Новости

Новости



Туры в Стамбул

Города и регионы

Улудаг

Отели и курорты

Туры по Турции

Бизнес-туризм

Event-туризм

Инсентив-туризм

Стамбул от Upjet In English
19.11.08 22:20 Возраст: 9 yrs

ТУРЦИЯ ИСТОРИЧЕСКАЯ

 

Народ – элита Османов

Османская Турция этого периода была страной, практически лишенной наследственной аристократии. Фундаментально, общество делилось на два основных сословия. Более многочисленным из них были так называемые «reaya» - обычное гражданское податное население, как городское, так и сельское (иногда это слово употребляли в узком смысле, и тогда оно обозначало крестьян; в широком смысле оно с равным успехом относилось и к городскому ремесленнику, и к зажиточному купцу).

Правовое положение этого населения регулировалось нормами шариата, которые дополнялись султанским законодательством. Все это население было лично свободным, но его «социальные координаты» были очень четко определены его семейной, общинной (в деревне) и корпоративной (в городе) принадлежностью. Турецкие корпорации были аналогом европейских средневековых цехов и гильдий. Они объединяли своих членов по профессиональному признаку, имели устав, носивший полу-религиозный характер (futuwwa), функционировали как закрытый клуб и касса взаимопомощи, и имели свои строгие правила, традиции и секреты. В султанской Турции (как, собственно, и в средневековой Европе) человек не мог быть просто «сам по себе». Кроме того, религиозные меньшинства – которые в империи в общей сложности составляли до 40% населения – пользовались широкими правами автономии и имели свою собственную внутреннюю организацию, что тоже превращало их в своеобразные квази-корпорации. На них не распространялись нормы шариата, действовало только светское законодательство и собственные внутренние системы регулирования, плюс собственные суды.

Вторым основным сословием были «askeri» - «военные», которые фактически включали в себя и значительную часть гражданских госслужащих. Их положение регулировалось общими положениями шариата и обширным специально для них предназначенным корпусом законодательства. Они были неподсудны обычным судам – для них существовало специальное ведомство казаскера – «высшего военного судьи». Что же собой представляло это сословие?

В Турции существовал определенный отдаленный аналог европейского рыцарства или русских помещиков (в исконном смысле этого слова) – сипахи-тимариоты. Слово «sipahi» имеет персидское происхождение и означает оно попросту «солдат» (индийские сипаи – оттуда же). В Турции так называли вполне определенный род войск – феодальную кавалерию, изначально – тяжелую (хотя впоследствии она начала изрядно «легчать»), которая в XV-XVI веках была основной ударной силой османской армии. Сипахи получали «в кормление» земельный надел, называвшийся тимаром. Система эта в основе своей была еще византийской. Турки не стали чинить то, что не было сломано, лишь адаптировали ее к своим нуждам. Тимар включал в себя собственно земельный участок, который тимариот мог обрабатывать либо сам, либо с помощью наемной рабочей силы, и некую своеобразную «юрисдикцию» над окрестной территорией и ее жителями. Однако здесь начинались серьезные отличия от европейского феодализма. Крестьяне имели лишь несколько относительно небольших повинностей перед своим тимариотом – например, они обязаны были преподносить ему подарки несколько раз в год, на главные праздники (тимариотами, кстати, могли быть как мусульмане, так и христиане). Тимариот в пределах «своей» территории осуществлял первичные полицейские функции – следил за порядком, имел право взимать штрафы за незначительные правонарушения. Однако реальной судебной власти, как и административных функций, он не имел – то и другое лежало в ведении чиновников на государственной службе (например, кади) или органов местного самоуправления, которое в империи было чрезвычайно развито. На тимариота было возложено взимание с «его» крестьян некоторых налогов (но не всех – другие правительство отдавало в откуп, а джизию – «налог на иноверцев» – вообще взимали главы соответствующих религиозных меньшинств – т.е. православный патриарх, армянский католикос и главный раввин). Определенную часть собранных сумм тимариот имел право оставлять себе, и на эти средства – а также на доход от непосредственно принадлежавшего ему участка – должен был кормиться сам и содержать военную силу в соответствии с квотой, пропорциональной размеру его тимара.

Тимар давался исключительно за военную службу – и никогда не наследовался безусловно. Сын тимариота, решивший пойти по стопам отца, мог получить этот же надел, а мог получить и совсем другой. Или вообще не получить. Более того, уже предоставленный надел в принципе мог быть беспрепятственно отозван в любой момент. Вся земля была собственностью султана, тимар – его милостивым даром. То, что султан дал, он мог с полным правом забрать без какого-либо объяснения причин. И такие операции периодически производились, земля в провинциях тасовалась так и этак. Тимариот никогда не мог сидеть на своем участке с абсолютной уверенностью в завтрашнем дне – завтра он мог оказаться на другом краю империи. Формирование провинциальной поместной аристократии, таким образом, было сильно затруднено.

Вместо этого элита империи формировалась совсем по другому принципу.

О янычарах и принципе их комплектования, по всей видимости, хоть что-то, да слышали практически все. Однако самим янычарам в европейском воображении нередко придавалось значение, совершенно не соответствующее их реальной роли в турецкой военной машине. Роль эта, на самом деле, была достаточно ограниченной – корпус янычар в классические времена своего расцвета насчитывал всего лишь 12 тысяч человек. Это была элитная пехота, да, но ее численность была слишком невелика, чтобы она могла стать решающей силой на полях сражений. Реально основой турецкой армии были совсем другие части. Увеличение же числа янычар началось позже – уже в эпоху упадка, и шел этот процесс параллельно с размыванием боевых качеств корпуса и падением уровня его дисциплины. Однако тот принцип, на котором была основана система комплектования корпуса янычар, имел куда более широкое применение в империи, чем чисто военные рамки.

Мы не знаем достоверно, в какой момент султанам пришла в голову мысль взимать налог со своих подданных-христиан не только деньгами, но и кровью. Традиционная турецкая историография относит этот момент к самому началу османской экспансии, что довольно маловероятно. Сейчас большинство исследователей склоняется в этом смысле к эпохе Мурада I. В принципе, это не суть важно. Легенда, связывающая это начинание с деятельностью знаменитого дервиша Хаджи Бекташа, возможно, содержит определенное зерно истины – хотя сам Хаджи Бекташ, скорее всего, умер несколько раньше, основанный им орден дервишей-бекташи всегда поддерживал тесную связь с корпусом янычар, да и сама идея, лежавшая в основе его создания, всерьез отдает неортодоксальностью, столь свойственной влиятельным в Турции суфийским орденам, многие из которых с точки зрения традиционного ислама балансировали на грани ереси.

Институт, который – без преувеличения – играл роль станового хребта османской государственности, носил название «девширме». Смысл его заключался в следующем. Раз в несколько лет султан объявлял в своих балканских провинциях, населенных преимущественно христианами, набор мальчиков и юношей на государственную службу. Брали чаще всего детей в возрасте 6-7 лет, реже – но тоже довольно часто – подростков, иногда даже до двадцатилетнего возраста. Существовали специальные квоты для каждой общины – набор никогда не был поголовным. Единственных сыновей в семье никогда не брали. Специальные чиновники, путешествовавшие в сопровождении эскорта янычар во главе с офицером, отбирали здоровых и смышленых мальчиков, которые казались им наиболее перспективными. Янычары такому чиновнику были нужны скорее для наглядной агитации среди родителей, чем для принуждения – девширме в целом было весьма популярным институтом. Для бедных крестьян из глухих деревень оно было хорошим способом облегчить существование семьи и одновременно – дать своему ребенку шанс на лучшую жизнь. Брали детей только из христианских семей, что было поводом для страшной зависти со стороны их соседей-мусульман – известно много случаев, когда родители-мусульмане подкупали христианскую семью с тем, чтобы те выдали их сына за своего, и пропихнули его таким образом в девширме. Впоследствии, боснийские мусульмане после длительной борьбы и мытарств добились для себя права участвовать в девширме наравне с христианами.

Рекруты, набранные таким образом, никогда не возвращались домой. Их привозили в Стамбул, где первым делом обращали в ислам, а затем подвергали всестороннему тестированию, чтобы выявить способности. Наиболее одаренных отправляли в специальную закрытую школу при султанском дворце. Там им давали блестящее образование – турецкий, арабский и персидский языки, мусульманская теология и право, история, география, литература, основы математики и медицины, одновременно – обширный курс физического развития, верховая езда, владение всеми видами оружия. Те из них, кто проявлял себя лучше других в процессе обучения, становились в дальнейшем чиновниками и администраторами, доверенными слугами и советниками султана. Самые талантливые могли подняться до высшего пика карьеры на султанской службе – должности Великого Визиря. Неплохая перспектива для нищего мальчишки из Богом забытой деревушки. Другие по окончании обучения шли служить в элитные кавалерийские полки султанской гвардии – такие части, как «оруженосцы»-силахтары или «сипахи дворца». Наконец, те рекруты, которые с самого начала не попали в эту привилегированную категорию, отправлялись на несколько лет на сельскохозяйственные работы в окрестностях столицы, чтобы укрепить тело и помочь им как следует освоить турецкий язык, после чего проходили интенсивную военную подготовку и становились солдатами элитной пехоты – знаменитого янычарского корпуса (yeni çeri – «новое войско» по-турецки).

Все вместе они назывались Капыкулу (Kapikulu) – «рабы дворца». Юридически они действительно были рабами султана – однако этот их статус был поводом для гордости, а не унижения, как в Европе. Собственно, в исламском мире с самого начала – с эпохи великой мусульманской экспансии – существовала традиция комплектования гвардии или иных элитных военных частей из воинов-рабов, достаточно вспомнить тюркских гулямов при дворе Аббасидских халифов, или мамлюков в Египте. Звание «раба» (kul по-турецки) в этом контексте было весьма почетным – оно означало особую связь носителя лично с особой правителя, его подконтрольность только ему и ответственность лишь перед хозяином. Нередко такие «рабы» фактически правили государством и были истинной его аристократией. Многие правящие династии на средневековом Востоке были основаны именно ими. Турки сделали лишь следующий логический шаг в развитии этого института – распространили его действие не только на военную сферу, но и на сферу гражданского управления.

Рабы-кулы были не только у султана. Система воспроизводилась и на более низком уровне. Сановники, паши и наместники провинций обзаводились собственными кулами. Поскольку большинство из них и сами формально были по происхождению рабами султана, можно сказать, что Османская Турция была «рабским государством» - в самом прямом смысле этого слова. Собственно, рабы-кулы составляли второй компонент упомянутого нами сословия «аскари» - помимо сипахи-тимариотов. И именно кулы – это уникальное сообщество, представлявшее собой, если посмотреть на него с определенной точки зрения, идеальную меритократию – и были подлинной управляющей элитой империи.

(По материалам «Новых хроник»)




 14 лет на рынке туризма
LAMARTİN CAD. NO:40/2 TAKSİM İSTANBUL  Tel: + 90 (212) 297 81 45  Fax: +90 (212) 297 81 50  E-mail: hotel@upjet.com.tr